Форма входа

Друзья сайта





Понедельник, 24.07.2017, 11:31
Приветствую Вас Гость | RSS
КИДМ ПГУ
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Публикации сотрудников кафедры » А.В. Колобов

ЛЕГИОНЕРЫ-БЕНЕФИЦИАРИИ В УПРАВЛЕНИИ ПРОВИНЦИЯМИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ(на материале источников из бывшей римской провинции Далмации)

Рассматривается тема, важная для характеристики государственного строя Римского принципата, но не исследованная в отечественном антиковедении. Прослеживаются этапы вовлечения военных в аппарат провинциального управления. Отмечается специфика социального состава лиц, задействованных в системе провинциального управления Римской империи в I –III вв.

Проблема организации управленческого аппарата ранней Римской империи принадлежит к числу дискуссионных в современном антиковедении. В первой половине XX в сформировалось мнение о складывании в Римском государстве I – II в. развитой централизованной системы управления, которое нашло активную поддержку в отечественной марксистской историографии 1. В основе этой точки зрения лежит, главным образом, античная литературная традиция. Значительный рост во второй половине XX в эпиграфической базы данных, осуществленные на ее основе просопографические исследования2 способствовали появлению представления о римском принципате как о “государстве без бюрократии”, которое сформировалось в рамках научной школы видного британского антиковеда Ф.Миллара 3. При этом обращалось внимание, что вплоть до конца III в. провинциальные губернаторы Римской империи правили не посредством профессиональных чиновников-управленцев, а опирались, с одной стороны, на “оффиций”, набираемый из солдат срочной службы, и, с другой стороны, на собственную рабскую фамилию и клиентов – вольноотпущенников.

“Оффиций” провинциального губернатора формировался по образцу бюро, имевшегося у каждого старшего легионного офицера – легата, трибунов сенаторского и всаднического ранга, лагерного префекта. Губернаторский “оффиций” возглавлял центурион с титулом “принцепс претория”. В период принципата из 1680 легионных центурионов около 100 были постоянно задействованы в бюро провинциальных наместников, старших офицеров преторианской гвардии и вспомогательных войск 4.

Кроме того, в подчинении провинциального наместника находились легионеры старшего ранга – принципалы, освобожденные от рутинной службы и получавшие двойной по сравнению с рядовыми воинами оклад. Они занимали должности корникуляриев, спекуляторов и commentariensis. Корникулярий, вероятно, играл роль заместителя принцепса претория, а остальные принципалы были заняты в судопроизводстве 5. Каждый из этих воинов имел помощников – “адьюторов”, набираемых из рядовых солдат.

В губернаторский “оффиций” входили также легионеры – иммуны. Они были освобождены от рутинной солдатской службы, но их оклад превышал жалованье рядового воина в 1,5 раза, либо не превышал его вовсе. К рангу иммунов относились бухгалтеры – exceptores, а также делопроизводители - librarii (писари), exacti (архивисты)6. Губернатора охраняли специальные телохранители, входившие в состав элитных подразделений singulares consulares. Даже конюхи провинциального наместника, набирались из солдат. Они назывались stratores. Служба всех вышеназванных категорий военных, занятых в “оффиции” губернатора, протекала в провинциальной столице. За ее пределами на стационарных постах несли службу консулярные бенефициарии – наиболее многочисленная по данным эпиграфических источников категория легионеров в штате провинциального губернатора.

Существование консулярных бенефициариев обнаружил авторитетный эпиграфист и блестящий знаток римской армии эпохи принципата А.Домашевски в начале XX в. Главным источником информации о консулярных бенефициариях являлись посвящения на алтарях, которые солдаты сооружали при вступлении в должность или при ее оставлении. Алтари эти располагались чаще всего компактно, большими группами вдоль дорог на германском и паннонском участках лимеса. Кроме того, бенефициарии упоминались в латеркулах – выбитых на каменных плитах списках демобилизованных в местах дислокации легионов, а также в текстах солдатских эпитафий. На основании этих данных австрийский исследователь предположил, что бенефициарии служили у консуляров - наместников провинций, находившихся в прямом подчинении императору, - и в основном наблюдали за безопасностью движения на дорогах государственного значения 7 .

Существенно возросший объем эпиграфических данных позволил коллективу немецких ученых под руководством Э.Шальмайера приступить к созданию многотомного корпуса связанных с бенефициариями латинских и греческих надписей 8. Выяснилось, что бенефициарии были разного назначения. Помимо консулярных, существовали бенефициарии, приданные в распоряжение прокураторов, а также старших легионных офицеров: легата – командира легиона, легионных трибунов как сенаторского, так и всаднического звания, коменданта легионного лагеря – префекта.

Следы пребывания консулярных бенефициариев обнаружены не только в пограничных провинциях – германских, паннонских, мезийских, британской, дакийской, египетской, но и в провинциях “второго эшелона” – Норике, Далмации.

Первые эпиграфические памятники, связанные с консулярными бенефициариями, датированы периодом правления династии Юлиев-Клавдиев, а последние – правлением Диоклетиана. Большинство же надписей, оставленных бенефициариями, относятся к концу II – первой половине III в.

В середине 1980-х гг. появилось первое монографическое исследование по консулярным бенефициариям, выполненное, главным образом, на базе папирологических памятников. Оно принадлежало югославскому ученому Н.Б.Ранкову 9.

Кроме того, археологами были идентифицированы так называемые бенефициарные жезлы. В римской армии эпохи принципата существовал особый разряд копий, служивших знаком отличия принципалов – легионеров старшего ранга, освобожденных от рутинной службы, выполнявших какие-то особые задания, нередко связанные с осуществлением властных полномочий, и получавших оклад, в два раза превышавший жалование рядового. Исследователи выделяют жезлы опционов, спекуляторов, фрументариев и бенефициариев.

Особенность бенефициарного жезла – длинный сердцевидный наконечник с отверстиями в виде кругов или узких щелей. Наконечник украшался медными накладками, подвесными кольцами, а также серебрением. Такое копье носилось на перевязи, украшенной металлическими пластинами, и снабжалось специальной ручкой. На древке бенефициарного жезла имелось два характерных утолщения. В Остербуркене (земля Баден-Вюртемберг на юго-западе . Германии), где располагалась наиболее исследованная бенефициарная станция, найдено немало наконечников таких жезлов наряду с оставленными бенефициариями алтарями. Кроме того, фрагменты бенефициарных жезлов обнаружены и на других участках германскго лимеса 10. Бенефициарные жезлы ииогда изображались и на солдатских надгробных памятниках 11. Как известно, копье являлось традиционным атрибутом власти у римлян, и не исключено, что бенефициарный жезл служил не столько боевым оружием, сколько символом властных полномочий, которыми наделялись определенные категории воинов римской армии 12.

Именно такое понимание консулярных бенефициариев – как специальных уполномоченных провинциального наместника с весьма широким кругом властных полномочий – утвердилось в современной литературе. При этом, несмотря на расширение источниковой базы, вопрос о функциях, выполняемых консулярными бенефициариями, остается открытым.

Особенно мало данных о консулярных бенефициариях относится к периоду с середины I по середину II в. Дело в том, что оставленные в это время бенефициариями посвящения на алтарях мало информативны и содержат только анонимное и недатированное обращение к кому-либо из богов капитолийской триады, чаще всего к Юпитеру Всеблагому Величайшему. Такие памятники датируются на основе сугубо палеографических критериев.

В то время бенефициарии, видимо, играли по преимуществу роль дорожной полиции. Их посты в первый век империи появились на дорогах, проходящих вдоль лимеса, а также через малонаселенные регионы внутренних провинций империи. Некоторые исследователи полагают, что поскольку на посту единовременно находилось не более двух бенефициариев, они едва ли могли эффективно служить в качестве дорожной стражи13. И.Бояновски выдвинул заслуживающее внимания предположение, согласно которому в провинции Далмации - на территории современной Боснии и Герцеговины - консулярные бенефициарии командовали постами дорожной стражи, состоящей также из группы легионеров – стационариев и спекуляторов14. Вероятно, во второй половине II в. общее количество консулярных бенефициариев в провинциях существенно возросло, что отражено и в источниковой базе. Можно предположить, что функции их стали более разнообразными.

Израильский исследователь А.Езов аргументировал точку зрения Н.Б.Ранкова, согласно которой главная задача размещенных на лимесе консулярных бенефициариев, по крайней мере, со времени Маркоманских войн императора Марка Аврелия, состояла в сборе и оперативной передаче разведывательной информации от границы в провинциальные центры и далее в Рим 15.

Данные папирусов из Египта позволяют говорить об участии консулярных бенефициариев в сборе анноны – продовольственного налога, собираемого с провинциалов и шедшего на нужды армии 16.

Любопытно рассмотреть положение бенефициариев вне пограничных регионов на примере Далмации. Эта провинция, занимавшая территорию современных балканских государств Хорватии, Боснии и Герцеговины, частично - Албании, Сербии и Черногории окончательно вошла в состав Римской державы в правление Октавиана Августа. При нем провинция получила статус императорской, и до конца I в. там располагался легионный гарнизон. В соответствии с природно-климатическими особенностями региона провинция делилась на две части. Узкая полоса каменистого Адриатического побережья, которая в настоящее время и называется Далмацией, еще со времен Римской республики была заселена выходцами из северной Италии и изобиловала общинами римского права. В континентальной части провинции, расположенной на обширном карстовом плато, жили враждебные римлянам иллирийские и паннонские племена.

Первые консулярные бенефициарии появились здесь в период правления принцепса Тиберия, или несколько позже – при Калигуле, т.е., когда римскими военными была построена сеть дорог, связывавшая приморские города между собой и с военными гарнизонами, стоявшими на границе приморской зоны и карстового плато (CIL III, p.2328/121 (add.n.1914)).

. Большая часть связанных с консулярными бенефициариями эпиграфических памятников обнаружена в провинциальной столице Салоне (в окрестностях современного Сплита), но не потому, что бенефициарии несли там службу, а потому, что там они заканчивали свою жизнь в качестве военных пенсионеров. В отличие от лимитрофных провинций, где памятники бенефициариев представлены прежде всего “демобилизационными” посвящениями-алтарями, в Далмации значительную часть их составляют надгробные эпитафии. Тем не менее и здесь имеется некоторое количество алтарей, поставленных бенефициариями во время службы. Такие посвящения являются верным признаком существования бенефициарного поста. В правление династии Флавиев прослеживается тенденция строить дороги и устанавливать бенефициарные посты подальше от мест дислокации воинских частей и римских городов. Есть основания полагать, что в задачи бенефициариев входил контроль над горными племенами, которые в 6-9 гг. подняли антиримский мятеж, ставший, по словам Тацита, тяжелейшей для римлян войной со времен войны против Ганнибала17.

Во второй половине II в. бенефициарные посты появляются в приморских городах Далмации. И.Бояновски, на наш взгляд, вполне обоснованно связывает это не столько с угрозой варварских вторжений во время Маркоманских войн, а скорее с ухудшением финансового положения общин римского права и с ужесточением контроля императорской власти над финансовыми органами городского самоуправления 18. Как известно, Маркоманские войны вынудили императорскую администрацию ужесточить налоговое бремя, до того весьма незначительное. Возникновение трудностей со сбором налогов в прежде процветавших городах Далмации явилось одним из первых сигналов надвигающегося социально-экономического кризиса. Не исключено, что бенефициарии помогали в сборе налогов специальным агентам центральной власти – кураторам rei publicae, курировавшим деятельность городских эдилов 19. На плите надгробного памятника одного бенефициария, закончившего свои дни в Салоне, справа изображена табличка для письма с коробочкой для письменных принадлежностей , а слева – боевые значки – signa, на крестовинах которых видны мешки, возможно, с деньгами (CIL III, 12895 ). О роли бенефициариев как налоговой полиции свидетельствуют изображения на их памятников наряду с жезлами письменных принадлежностей (восковых табличек, палочек для письма) и солдатской дубинки – fustis из Норика, Паннонии и северной Африки 20.

Cущественно увеличилось количество бенефициарных постов на речных переправах, дорогах локального значения, на границах между отдельными провинциями. Возможно, что бенефициарии выполняли здесь играли здесь не только функции дорожной стражи, но и помогали взимать пошлины в связи с ростом таможенных барьеров внутри империи при Северах.

Можно предположить, что с развитием на рубеже II и IIIвв. горно-рудного производства в среднебалканском регионе бенефициарии участвовали в обеспечении безопасной перевозки металлов от рудников к центрам переработки.Так обстояло дело на пограничье провинций Далмации и Мезии, где в среднем течении реки Дрины находились свинцовые рудники. Вблизи Домавии - центра рудничного округа, судя по сохранившимся алтарям, располагалась бенефициарная станция 21. Как показывают датировки на алтарях, срок пребывания в должности бенефициария составлял примерно полгода (алтари датированы, как правило, апрелем-маем и октябрем-ноябрем). Можно с определенными оговорками согласиться с М.И.Ростовцевым в том, что взаимоотношения бенефициарев и местного населения напоминали взаимоотношения окружных офицеров и коренных жителей в британских колониях XIX в. 22 И те и другие в глазах аборигенов выступали чуть ли не единственными представителями центральной администрации, на короткий срок оказавшимися в чуждой социальной среде. Об отчужденности бенефициариев свидетельствует в первую очередь то обстоятельство, что до второй половины II в. их алтари посвящались почти исключительно Юпитеру Всеблагому Величайшему, Минерве, Юноне - божествам “капитолийской триады”, которые считались официальными покровителями Римского государства. Кроме того, ситуация в Далмации усугублялась тем обстоятельством, что с 80-х гг. I в. , когда из Далмации был выведен последний легион, консулярные бенефициарии, впрочем как и остальные легионеры, проходившие службу при здешнем губернаторе, набирались из войск, расквартированных в паннонских или мезийских провинциях. Думается, что одним из важнейших критериев отбора солдат для службы в бюро провинциального наместника являлись патронатно-клиентские связи. Губернаторы, до вступления в должность часто командовали легионами и, организуя свой аппарат управления провинцией, стремились привлечь туда знакомых со штабной работой воинов из “своего” легиона.

С развитием провинциального аппарата управления, в частности, сети бенефициарных станций при последних Антонинах и Северах ситуация изменилась. Можно предположить, что в это время формируется особая категория воинов, проходящих службу преимущественно в военных штабах и аппарате провинциального управления. Некоторые исследователи считают возможным говорить о складывании особого варианта карьеры “штабного” солдата: писарь в ранге иммуна – бенефициарий трибуна в ранге принципала – консулярный бенефициарий – корникулярий – опцион ad spem - центурион 23. Для этой службы требовались грамотные воины, хорошо знающие провинцию. Источники из Далмации содержат информацию о таких легионерах – уроженцах адриатической провинции 24.

Эти воины нередко женились на горожанках из романизированных семей: CIL III 2023 – дочь консулярного бенефициария; CIL III 8710 – жена консулярного корникулярия; AE 1945, 88 – семья спекулятора; CIL III 13828 – жена консулярного бенефициария; III 2063 – вольноотпущенница фрументария. Брачные связи с горожанками – отличительная черта солдат, задействованных в системе провинциального управления.

Некоторые из таких воинов еще во время службы становились декурионами - членами городского самоуправления. “Растворение” консулярных бенефициариев в городской среде достигало такой степени, что порой они указывали на алтарях как дату оставления своей должности не год правления консулов, а год правления высших городских магистратов- IIiviri quinquennalesIL III 1907; 1910 – муниципий Новэ).

В это время на бенефициарных алтарях появляются имена локальных божеств, а таже гениев – покровителей муниципиев и данной местности (рек, гор, лесов и т.д.). М..Шашель-Кос, рассматривая сходные явления на материалах из провинций Норик и Верхняя Паннония, предположила, что расширение круга богов, к которым обращались бенефициарии, и включение туда местных божеств, а также духов-хранителей связано прежде всего с эскалацией напряженности в приграничных регионах со времени Маркоманских войн 25. Не отрицая значение этого психологического фактора, мы все же считаем, что выше названное явление свидетельствовало также и о более тесной связи бенефициариев с местом их службы.

Таким образом, использование легионеров в качестве консулярных бенефициариев началось в первой половине I в. В целом же вовлечение легионеров в управленческую деятельность отмечалось еще в последний век республики. Выступая полномочными представителями губернатора, бенефициарии, вероятно, играли сперва роль дорожной полиции. Увеличение числа связанных с консулярными бенефициариями эпиграфических свидетельств приходится на вторую половину II – первую половину III в. В это время наблюдается рост аппарата провинциального управления, в первую очередь, за счет военных, которые наряду с рабами и вольноотпущенниками наместника оказались своеобразными предшественниками профессиональной бюрократии. Образование сети бенефициарных постов в провинциях Римской империи являлось, по сути дела, одной из первых попыток прямого осуществления властных полномочий центра в регионах на уровне отдельных общин. Однако для этой цели использовались методы, традиционные для политической практики античного мира – путем привлечения солдат, обладавших правами римского гражданства, и при опоре на патронатно-клиентские отношения между губернатором и его “оффициумом”. Участие воинов в управлении провинциями в период принципата наложило печать на государственную систему позднеримской империи: названия многих чиновных должностей, занимаемых гражданскими лицами, cохранили “военное” происхождение.

Категория: А.В. Колобов | Добавил: kidm-psu08 (01.11.2008)
Просмотров: 1531 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2017